Длань Покровителей 1. Земля избранных  - Мария Бородина

– Она, но не она? – Миа хохотнула в ладонь. – То есть?

– Ты говорила, что не будешь смеяться, – Нери укоризненно сложил руки на груди. Тяжёлая кожа одеяния сковывала движения. – Я решил рассказать это тебе. Это точно связано с тем, что происходит с нами сейчас. В две головы думать легче, не находишь?

– Только не с тобой, Нери 42, – Миа покачала головой, – ты упрям, как баран. Даже когда твоя жиденькая гипотеза может рухнуть от дуновения ветра, ты всё равно утверждаешь, что она непоколебима.

– Я никогда не отстаиваю свою позицию, если не уверен в том, что я прав, – возразил Нери.

– Ну, так что там с твоей сестрой?

– Моя сестра-двойняшка – с поломкой. Она не может нормально воспринимать мир, – признался Нери. Он ловил взглядом промежутки неба, сочащиеся сквозь кружево переплетённых ветвей, опасаясь ненароком встретиться глазами с собеседницей. Каждый раз, рассказывая кому-либо о сестре, он чувствовал неоправданное смущение. – Она живёт внутри себя и абсолютно беспомощна. В портале я видел её полноценной и адекватной. Такой, какой она могла бы быть, если бы не дефектный ген.

– Почему ты говоришь мне об этом именно сейчас? – сложив руки на груди, Миа размеряла пространство широкими шагами.

Нери замялся, кусая губы. Темнота скрыла его побледневшее лицо.

– Потому что мою сестру зовут Венена, – сказал Нери, наконец. – Венена 8.

Миа вздрогнула в темноте.

– Венена Окто, – прошептала она, обнимая себя за плечи. – Латынь. Мёртвый язык.

– Но как? – подхватил её мысль Нери. – Этот вопрос ещё долго не даст мне покоя.

– Рано пока делать выводы, – заметила Миа, остановившись на круглой поляне. – Бывают же тёзки с похожим номерным коэффициентом.

– Понимаешь, когда Анацеа произнесла это имя, я точно понял, что речь идёт о ней, – Нери задумчиво смотрел на золотую звёздную сыпь. – О той, кого я видел. Это нельзя объяснить. Иррациональное чувство… близнеца!

– Это – аргумент, – насмешливо фыркнула Миа, растирая окоченевшие ладони.

Деревья шумели вокруг, подчиняясь играм холодного ветра. Над головой разверзлись звёздные глубины. Казалось, что здешняя луна могла осветить весь мир.

– Здесь намного больше звёзд, чем в Иммортеле, – Миа задрала голову в небо вслед за Нери. – Должно быть, мы очень далеко от цивилизации.

– В месте, которого даже нет на карте, – Нери сощурился, мысленно расчерчивая пятнистый холст линиями созвездий. – Ну, по крайней мере, точно на Земле. Жаль, что я не силён в астрономии.

Ветер коснулся висков щемящей прохладой. Земляной запах умирающей осени напомнил задворках Иммортеля – тайных местах, о существовании которых знали, разве что, влюблённые. Как же далека теперь была жизнь, оставшаяся в сутках позади!

– Нери! – вскрикнула Миа внезапно.

– Ты что? – он изумлённо наморщил лоб.

Миа неуверенно вытянула руку вверх. Кончик её пальца дрожал. Широкий рукав пальто, собравшись в пышные складки, сполз к самому плечу. Учащённое дыхание заглушило перешёптывание голых ветвей.

– Ты видишь? – прокричала она испуганно. Это подхватило звонкий голос, растащив высокие ноты по закоулкам старого сада.

– Что вижу? – не понял Нери.

– Фаты нет! – глаза Мии настороженно расширились. – Нет!

Нери поднял глаза к звёздным пучинам. Сердце, выдав гулкий удар, упало ниже диафрагмы. Он впервые видел вживую настоящее допереломное небо: такое, каким оно было несколько веков назад.

– Не может быть. Это место ведь пережило Перелом, – растерянно пробормотал он. – Это единственное, в чём я был уверен.

– Возможно, мы совсем не там, где думаем, Нери, – прошептала Миа. Плечи её вздрогнули в темноте. – Возможно, ты зря не учёл моё мнение о преодолении пространственного континуума…

Сердце застучало, как гонг. Холод Межсезонья пробрал до самого нутра, превратив кровь в дроблёное ледяное стекло. Неожиданная догадка сразила явственностью и чёткостью. Нери захлебнулся свежим воздухом. Эмоции, что отравили его рассудок, походили на чувства пленника глухого лабиринта, который долго и упорно искал выход, но в итоге пришёл в тупик.

– Возможно, мы никогда не вернёмся, – подхватил он мысль спутницы.

– Если существует путь сюда, – Миа положила руку ему на грудь, словно пытаясь унять его сердцебиение, – значит, должна быть и дорога обратно.

Больше всего на свете Нери хотелось ей верить!